Ворюг, которые себя именуют олигархами, правительство в полном составе. ВСЕ СМИ, правозащитнички и т. н. "оппозиция"
Жид (в позднепраславянском *židъ) — еврей, иудей, скупец, скряга. Заимствовано (через балканские романские языки) из итал. giudeo, где из лат. judaeus (и из ивр. יהודי) — «иудей»
Вот отрывок из произвеления Тургенева "жид" 1846 г.
"Расскажите-ка вы нам что-нибудь, полковник, — сказали мы наконец Николаю Ильичу.
Полковник улыбнулся, пропустил струю табачного дыма сквозь усы, провёл рукою по седым волосам, посмотрел на нас и задумался. Мы все чрезвычайно любили и уважали Николая Ильича за его доброту, здравый смысл и снисходительность к нашей братье молодёжи. Он был высокого роста, плечист и дороден; его смуглое лицо, «одно из славных русских лиц» [1], прямодушный, умный взгляд, кроткая улыбка, мужественный и звучный голос — всё в нём нравилось и привлекало.
— Ну, слушайте ж, — начал он. — Дело было в тринадцатом году, под Данцигом. Я служил тогда в Е — м кирасирском полку и, помнится, только что был произведён в корнеты. Весёлое занятие — сраженья, и походы — хорошая вещь, но в осадном корпусе очень скучно было. Сидишь себе, бывало, целый божий день в каком-нибудь ложементе, под палаткой, на грязи или соломе, да играешь в карты с утра до вечера. Разве от скуки пойдёшь посмотреть, как летают бомбы или калёные ядра. Сначала французы нас тешили вылазками, да скоро притихли. Ездить на фуражировку тоже надоело; словом, тоска напала на нас такая, что хоть вой. Мне всего тогда пошёл девятнадцатый год; малый был я здоровый, кровь с молоком, думал потешиться и насчёт француза и насчёт того… ну, понимаете… а вышло-то вот что. От нечего делать пустился я играть. Как-то раз, после страшного проигрыша, мне повезло, и к утру (мы играли ночью) я был в сильном выигрыше. Измученный, сонный, вышел я на свежий воздух и присел на гласис. Утро было прекрасное, тихое; длинные линии наших укреплений терялись в тумане; я загляделся, а потом и задремал сидя. Осторожный кашель разбудил меня; я открыл глаза и увидел перед собою жида лет сорока, в долгополом сером кафтане, башмаках и черной ермолке. Этот жид, по прозвищу Гиршель, то и дело таскался в наш лагерь, напрашивался в факторы, доставал нам вина, съестных припасов и прочих безделок; росту был он небольшого, худенький, рябой, рыжий, беспрестанно моргал крошечными, тоже рыжими глазками, нос имел кривой и длинный и всё покашливал.
Он начал вертеться передо мной и униженно кланяться.
— Ну, что тебе надобно? — спросил я его наконец.
— А так-с, пришёл узнать-с, что не могу ли их благородию чем-нибудь-с… "
евреев олигархов и правительство
наверное макдональдса
Кто называет? Ваньки помидорные, сидящие на грошовой зарплате, в ожидании халявы от государства.