⇢ НБ
Наталья Бутенко
Назира
Как я люблю тебя, халат!
Одежда праздности и лени,
Товарищ тайных наслаждений
И поэтических отрад!
Пускай служителям Арея
Мила их тесная ливрея;
Я волен телом, как душой.
От века нашего заразы,
От жизни бранной и пустой
Я исцелен - и мир со мной!
Царей проказы и приказы
Не портят юности моей -
И дни мои, как я в халате,
Стократ пленительнее дней
Царя, живущего некстате.
Ночного неба президент,
Луна сияет золотая;
Уснула суетность мирская -
Не дремлет мыслящий студент:
Окутан авторским халатом,
Презрев слепого света шум,
Смеется он, в восторге дум,
Над современным Геростратом;
Ему не видятся в мечтах
Кинжалы Занда и Лувеля,
И наша слава-пустомеля
Душе возвышенной - не страх.
Простой чубук в его устах,
Пред ним, уныло догорая,
Стоит свеча невосковая;
Небрежно, гордо он сидит
С мечтами гения живого -
И терпеливого портного
За свой халат благодарит.
Н.Языков "К халату"
Стихотворение «К халату» К. Батюшкова связано с художественно-философской антропологией романа Гончарова, поскольку является его своего рода прологом. «Авторский халат» «мыслящего студента» в стихотворении Языкова превращается в метафору внутреннего, интеллектуального действия, работы ума и души «гения».
Такое преображение и в романе Гончарова: праздность и лень Обломова при сопоставлении с «деятельностью» Штольца вдруг приобретает прямо
противоположный оценочный знак.
Именно эта деталь раскрывает сюжетную философскую оппозицию «созерцатель-созидатель».
Будучи созерцателем, Обломов чувствует гармонию домашнего мира: «Комната, где лежал Илья Ильич, с первого взгляда казалась прекрасно убранною. Там стояло
бюро красного дерева, два дивана, обитые шёлковою материею, красивые ширмы
с вышитыми небывалыми в природе птицами и плодами. Были там шёлковые
занавесы, ковры, несколько картин, бронза, фарфор и множество красивых мелочей".
С точки зрения «созидателя», «делового» человека Штольца, его «утончённый» вкус
не удовлетворился бы этими тяжёлыми, неграциозными стульями красного дерева, шаткими этажерками. Но для Обломова и Захара всё это было «слабыми намёками
на отжившее величие». На герое был «настоящий восточный халат, без малейшего намёка на Европу, потому что он любил простор и приволье»/
Философская созерцательность Обломова выражена через бытовую деталь.
Акцентируя внимание на этом обстоятельстве, Гончаров предваряет описание
костюма авторским комментарием: «Как шёл домашний костюм Обломова к
покойным чертам его и к изнеженному телу!».
Как только Обломов, под влиянием Штольца, предпринимает попытки стать «созидателем», из поля зрения исчезают «мягкий, гибкий» халат, «длинные,
мягкие и широкие» туфли.
Будучи сюжетной, бытовая деталь вырастает до символа. Сцена «возвращения»
халата становится символической: «Илья Ильич почти не заметил, как Захар раздел
его, стащил сапоги и накинул на него халат!"
Бытовая деталь наполняется и лирическим содержанием, становясь символической
и романтической. Ветка сирени-символ любви, непростой и мучительной: он «набрёл
на ландыши, которые уронила Ольга, на ветку сирени, которую она сорвала и с досадой бросила» . Разговор о сиреневой ветке становится почти признанием.
Позднее возникнет та же деталь, но в ином лирическом контексте. Фраза «уж не цвести сиреням в августе» многое раскроет в истории отношений Ольги и Обломова. Разведённые мосты в эмоциональном контексте романа тоже становятся сюжетно значимой деталью, знаменуя начало конца.
Похожие вопросы