Кто написал: Кани внутрь опасно

Это фраза из рассказа Даниила Хармса "О равновесии".

Теперь все знают, как опасно глотать камни.
Один даже мой знакомый сочинил такое выражение: "Кавео", что значит:
"Камни внутрь опасно". И хорошо сделал. "Кавео" легко запомнить, и как
потребуется, так и вспомнишь сразу.
А служил этот мой знакомый истопником при паровозе. То по северной
ветви ездил, а то в Москву. Звали его Николай Иванович Серпухов, а курил он
папиросы "Ракета", 35 коп. коробка, и всегда говорил, что от них он меньше
кашлем страдает, а от пятирублевых, говорит, я всегда задыхаюсь.
И вот случилось однажды Николаю Ивановичу попасть в Европейскую
гостиницу, в ресторан. Сидит Николай Иванович за столиком, а за соседним
столиком иностранцы сидят и яблоки жрут.
Вот тут-то Николай Иванович и сказал себе: "Интересно, -- сказал себе
Николай Иванович, -- как человек устроен".
Только это он себе сказал, откуда ни возьмись, появляется перед ним фея
и говорит:
-- Чего тебе, добрый человек, нужно?
Ну, конечно, в ресторане происходит движение, откуда, мол, эта
неизвестная дамочка возникла. Иностранцы так даже яблоки жрать перестали.
Николай-то Иванович и сам не на шутку струхнул и говорит просто так,
чтобы отвязаться:
-- Извините, -- говорит, -- особого такого ничего мне не требуется.
-- Нет, -- говорит неизвестная дамочка, -- я, -- говорит, -- что
называется, фея. Одним моментом что угодно смастерю.
Только видит Николай Иванович, что какой-то гражданин в серой паре
внимательно к их разговору прислушивается. А в открытые двери метродотель
бежит, а за ним ещЈ какой-то субъект с папироской во рту.
"Что за черт! --думает Николай Иванович, -- неизвестно что получается".
А оно и действительно неизвестно что получается. Метродотель по столам
скачет, иностранцы ковры в трубочку закатывают, и вообще черт его знает! Кто
во что горазд!
Выбежал Николай Иванович на улицу, даже шапку в раздевалке из хранения
не взял, выбежал на улицу Лассаля и сказал себе: "Ка ве О! Камни внутрь
опасно! И чего-чего только на свете не бывает! "
А придя домой, Николай Иванович так сказал жене своей:
-- Не пугайтесь, Екатерина Петровна, и не волнуйтесь. Только нет в мире
никакого равновесия. И ошибка-то всего на какие-нибудь полтора килограмма на
всю вселенную, а все же удивительно, Екатерина Петровна, совершенно
удивительно!
ВСЕ.

<18 сентября 1934>