А. С. Пушкин упоминал в своих стихах Бога?

Еврейский бог, угрюмый и ревнивый,
Адамову подругу полюбя,
Ее хранил для самого себя.. .
Какая честь и что за наслажденье!
На небесах как будто в заточенье,
У ног его молися да молись,
Хвали его, красе его дивись,
Взглянуть не смей украдкой на другого,
С архангелом тихонько молвить слово;
Вот жребий той, которую творец
Себе возьмет в подруги наконец.

!!

"Но, боже мой, какая скука... " :-)

Гаврилиада, там всё о боге.

Полно! Как пример - "Пророк" - http://www.rvb.ru/pushkin/01text/01versus/0423_36/1826/0420.htm

вот на балконе стоял а он дрочил:
Ночной зефир
Струит эфир.
Шумит,
Бежит
Гвадалквивир.
Вот взошла луна златая,
Тише.. . чу.. . гитары звон.. .
Вот испанка молодая
Оперлася на балкон.
10 Ночной зефир
Струит эфир.
Шумит,
Бежит
Гвадалквивир.
Скинь мантилью, ангел милый,
И явись как яркой день!
Сквозь чугунные перилы
Ножку дивную продень!
Ночной зефир
20 Струит эфир.
Шумит,
Бежит
Гвадалквивир

Мы добрых граждан позабавим
И у позорного столпа
Кишкой последнего попа
Последнего царя удавим.

Естественно! Классический пример - его стихотворная переписка с митрополитом Филаретом! Так же как пример можно привести стихотворные переложения молитв "Отче наш" и молитвы Ефрема Сирина, перекладывал он и какие-то псалмы (сейчас не помню, далеко лезть)

Не дай мне бог сойти с ума.
Нет, легче посох и сума;.. .

Богами вам еще даны
Златые дни, златые ночи,
И томных дев устремлены
На вас внимательные очи... .

Пушкин А. , «Из письма к Вигелю» :

Проклятый город Кишенев!
Тебя бранить язык устанет.
Когда-нибудь на грешный кров
Твоих запачканных домов
Небесный гром конечно грянет,
И — не найду твоих следов!
Падут, погибнут пламенея,
И пестрый дом Варфоломея
И лавки грязные жидов:
Так, если верить Моисею,
Погиб несчастливый Содом.
Но с этим милым городком
Я Кишенев равнять не смею,
Я слишком с библией знаком,
И к лести вовсе не привычен.
Содом, ты знаешь, был отличен
Не только вежливым грехом,
Но просвещением, пирами,
Гостеприимными домами
И красотой нестрогих дев!
Как жаль, что ранними громами
Его сразил ИЕГОВЫ гнев!
В блистательном разврате света,
Хранимый богом человек
И член верховного совета,
Провел бы я смиренно век
В Париже ветхого завета!
Но в Кишиневе, знаешь сам,
Нельзя найти ни милых дам,
Ни сводни, ни книгопродавца. —
Жалею о твоей судьбе!
Не знаю, придут ли к тебе
Под вечер милых три красавца;
Однако ж кое-как, мой друг,
Лишь только будет мне досуг,
Явлюся я перед тобою;
Тебе служить я буду рад —
Стихами, прозой, всей душою,
Но, Вигель — пощади мой зад!