Просьба прочесть ваши любимые стихи и указать автора...Спасибо)))

Хлесткая поэзия Игоря Губермана
Смотрясь весьма солидно и серьезно
под сенью философского фасада,
мы вертим полушариями мозга,
а мыслим — полушариями зада.
***
Бывает — проснешься, как птица,
крылатой пружиной на взводе,
и хочется жить и трудиться;
но к завтраку это проходит.
***
Учусь терпеть, учусь терять
и при любой житейской стуже
учусь, присвистнув, повторять:
плевать, не сделалось бы хуже.
***
Вовлекаясь во множество дел,
не мечись, как по джунглям ботаник,
не горюй, что не всюду успел, -
может, ты опоздал на «Титаник».
***
Пришел я к горестному мнению
от наблюдений долгих лет:
вся сволочь склонна к единению,
а все порядочные — нет.
***
Обманчив женский внешний вид,
поскольку в нежной плоти хрупкой
натура женская таит
единство арфы с мясорубкой.
***
Я живу, постоянно краснея
за упадок ума и морали:
раньше врали гораздо честнее
и намного изящнее крали.
***
Я женских слов люблю родник
и женских мыслей хороводы,
поскольку мы умны от книг,
а бабы — прямо от природы.
****
Когда нас учит жизни кто-то,
я весь немею;
житейский опыт идиота
я сам имею.
***
Крайне просто природа сама
разбирается в нашей типичности:
чем у личности больше ума,
тем печальней судьба этой личности.
***
Во мне то булькает кипение,
то прямо в порох брызжет искра;
пошли мне, Господи, терпение,
но только очень, очень быстро.
***
Бывают лампы в сотни ватт,
но свет их резок и увечен,
а кто слегка мудаковат,
порой на редкость человечен.
***
Не в силах жить я коллективно:
по воле тягостного рока
мне с идиотами — противно,
а среди умных — одиноко.
***
Когда мы раздражаемся и злы,
обижены, по сути, мы на то,
что внутренние личные узлы
снаружи не развяжет нам никто.
***
Умей дождаться. Жалобой и плачем
не сетуй на задержку непогоды:
когда судьба беременна удачей,
опасны преждевременные роды.
***
Будущее вкус не портит мне,
мне дрожать за будущее лень;
думать каждый день о черном дне -
значит делать черным каждый день.

Всё началось среди веков -
Танец вокруг Невесты.
Она юна, стройна и чиста...
Людям не жалко слов,
И Она тонет в лести...
Но для Неё слова - суета.

Все хотят коснуться Её плеч,
Все мечтают вольно и смело.
Все желают рядом с Нею лечь,
Только Ей ни до кого нет дела...

Пылает - ярким танцем праведный костёр.
Взлетают - огненные ленты.
Но время - разорвёт кровавый договор.
Развеет Чёрную Легенду...

Страх появился вслед за тьмой,
Ужас вцепился в лица...
Глаза упёрлись в пол, в горле ком.
Явилась за душой
Святая Инквизиция
И тот, кто другом был - стал врагом.

Все хотят взять в руки острый меч,
Все мечтают быть палачами.
Все желают злую ведьму сжечь -
Без сомнений, жалости, печали...

Пылает - ярким танцем праведный костёр.
Взлетают - огненные ленты.
Но время - разорвёт кровавый договор.
Развеет Чёрную Легенду...

Лети, ветер, обернись
Вокруг света и явись,
Лети, ветер, обернись
Вокруг света и явись,
Лети, ветер, обернись
Вокруг света и явись,
Возьми за собою ввысь
Потерянные души.
И там, у седьмой звезды,
Ты стань снова молодым,
Пускай дождь живой воды
Проклятие разрушит,
И запылают небеса снова!

Лети, ветер, в руки к нам,
Вода с кровью пополам -
Земля пеплом и золой
Огни костров потушит.
И гром молнией сверкнёт,
И тьму светом обернёт,
И вновь ветер нам вернёт
Потерянные души -
И запылает небо новым огнём!

Время, сбивая толпы с ног,
Смелых крестило славой.
Все знали, кто герой, кто злодей.
Но крикнет новый бог:
"В Неё вселился Дьявол!"
И страшный суд вершит гнев людей.

Все хотят приблизиться на миг -
Все мечтают быть палачами.
Все желают слышать жертвы крик -
Без сомнений, жалости, печали...

Пылает - ярким танцем праведный костёр.
Взлетают - огненные ленты.
Но время - разорвёт кровавый договор.
Развеет Чёрную Легенду...

Баллада о прокуренном вагоне (А.Кочетков)

— Как больно, милая, как странно,
Сроднясь в земле, сплетясь ветвями,-
Как больно, милая, как странно
Раздваиваться под пилой.
Не зарастет на сердце рана,
Прольется чистыми слезами,
Не зарастет на сердце рана —
Прольется пламенной смолой.

— Пока жива, с тобой я буду —
Душа и кровь нераздвоимы,-
Пока жива, с тобой я буду —
Любовь и смерть всегда вдвоем.
Ты понесешь с собой повсюду —
Ты понесешь с собой, любимый,-
Ты понесешь с собой повсюду
Родную землю, милый дом.

— Но если мне укрыться нечем
От жалости неисцелимой,
Но если мне укрыться нечем
От холода и темноты?
— За расставаньем будет встреча,
Не забывай меня, любимый,
За расставаньем будет встреча,
Вернемся оба — я и ты.

— Но если я безвестно кану —
Короткий свет луча дневного,-
Но если я безвестно кану
За звездный пояс, в млечный дым?
— Я за тебя молиться стану,
Чтоб не забыл пути земного,
Я за тебя молиться стану,
Чтоб ты вернулся невредим.

Трясясь в прокуренном вагоне,
Он стал бездомным и смиренным,
Трясясь в прокуренном вагоне,
Он полуплакал, полуспал,
Когда состав на скользком склоне
Вдруг изогнулся страшным креном,
Когда состав на скользком склоне
От рельс колеса оторвал.

Нечеловеческая сила,
В одной давильне всех калеча,
Нечеловеческая сила
Земное сбросила с земли.
И никого не защитила
Вдали обещанная встреча,
И никого не защитила
Рука, зовущая вдали.
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
Всей кровью прорастайте в них,-
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
Когда уходите на миг!

В вечном черном пустом пространстве,
В отдалении от всех миров,
По орбите своей странствует,
Мир ничтожный блудниц и воров.
Тускло светит звезда изжившая,
Своей силы звездной запас,
И кружит планета застывшая,
Ожидая свой гибельный час.
Снизу под атмосферой плотною,
В полутьме погибает земля,
Над зловонной трясиной болотной,
Доживают свой век тополя.
Потеряли березы белые,
Первозданный свой сказочный цвет,
На могилах кресты обгорелые,
Предвещают последний завет.
В стороне же от рощи мертвенной,
Где горит кровавый закат ,
Будто проклятый камень жертвенный,
Издавая тревожный набат,
Над холмом возвышается здание,
Там собрались те кто еще жив,
В душном воздухе веет страданием,
И звучит адональный мотив.
В здании том доживают мучительно,
Люди, зная что им суждено,
Прозябать в ожидании томительном,
Смерть свою наблюдая в окно.
А над ними с ревом пронзительным,
Разрывая небесную ткань,
Шар огня летит ослепительный,
Палача смертоносная длань,
Что окутает тьмой бездонною,
Все сердца что порока полны,
И в молчании стоят обреченные,
В ожидании последней волны.
Жар ужасный палит обезумевших ,
Кожа падает с тел их прочь,
Пламя в прах обращает умерших,
Наступает последняя ночь.
Адский камень огнем полыхающий,
Неустанно несется к земле,
Вот последний уже умирающий,
След кровавый черти'т на стекле.
Яркой вспышкой сверкнуло мгновение,
Оставляя смерти печать…..
Погружая планету в забвение,
Как приказом навек замолчать….

Дмитрий Кедрин БЕСЕДА На улице пляшет дождик. Там тихо, темно
и сыро.
Присядем у нашей печки и мирно поговорим.
Конечно, с ребенком трудно. Конечно, мала
квартира.
Конечно, будущим летом ты вряд ли поедешь
в Крым.

Еще тошноты и пятен даже в помине нету,
Твой пояс, как прежде, узок, хоть в зеркало
посмотри!
Но ты по неуловимым, по тайным женским
приметам
Испуганно догадалась, что у тебя внутри.

Не скоро будить он станет тебя своим плачем
тонким
И розовый круглый ротик испачкает молоком.
Нет, глубоко под сердцем, в твоих золотых
потемках
Не жизнь, а лишь завязь жизни завязана
узелком.

И вот ты бежишь в тревоге прямо к гомеопату.
Он лыс, как головка сыра, и нос у него в угрях,
Глаза у него навыкат и борода лопатой,
Он очень ученый дядя - и все-таки он дурак!

Как он самодовольно пророчит тебе победу!
Пятнадцать прозрачных капель он в склянку
твою нальет.
"Пять капель перед обедом, пять капель после
обеда -
И всё как рукой снимает! Пляшите опять
фокстрот!"

Так, значит, сын не увидит, как флаг над
Советом вьется?
Как в школе Первого мая ребята пляшут
гурьбой?
Послушай, а что ты скажешь, если он будет
Моцарт,
Этот не живший мальчик, вытравленный тобой?

Послушай, а если ночью вдруг он тебе
приснится,
Приснится и так заплачет, что вся захолонешь
ты,
...

Есть у меня четыре камеры,
Одной без других просто быть не может.
Они наслаждаются разными карами,
Их вечно что-нибудь гложет.
Я закрываю их на замок
И не впускаю кого попало,
Чтобы туда вломиться не смог
Тот, для кого это просто забава.

Много вопросов разных.
Ответы в каплях алых.
Сердце рвется, пульсом бьется,
И я дышу, я живу.

Камера первая – неприкосновенна,
На стенах фото друзей и близких.
Те, кто ушел, здесь так же нетленны,
Вошедшие могут жить без прописки.
Двери второй охраняют темницу,
В ней твари сидят в людском обличии.
Если сумел ты в ней очутиться,
Прими как есть ее безразличие.
Третья похожа на камеру пыток.
Решетка – для крестиков-ноликов поле.
Каждая клетка рубцами покрыта,
Но она упивается новою болью.
В четвертой - залитая солнцем долина,
Небесная высь чиста и безбрежна,
В ней то, что дороже золота мира -
Моя любовь и моя надежда.

Есть у меня четыре камеры,
Они то спокойны, то жаждут волнений,
Толкают меня легко под удары,
А я выполняю их повеленья.
Они ранят холодом, лечат теплом,
Могут быть сахаром или стать перцем.
Я и не знал, что так много всего
Может таить в себе мое Сердце.

люблю тебя как одержимый но ты в ответ ни да ни нет,связал я трос блин длинный длинный решил прерватсья на обед а тут она с вонючей псиной с прогулки привела его я поперхнулся очень сильно и не случилось ничего я встал и к ней пошёл поспешно но испугалась в друг она обнял ей я очень нежно и наступила тишина сказал я ей люблю тебя она ответила я тоже вокруг нас вертитсья земляа мы всё ближе и моложе туту псина тихонько завыла как будто зимою метель она сказала это мило хотя на улицу апрель я говорю пошли ко мне она взруг опустила взор ну хорошо пошли к тебе ну а вглазах немой укор ну ладно ладно по домам ну а она уже согласна снуют бомжи то тут то там о как же всёже дизнь прекрасна. давай тебя я провожу и на ночь чаем напою ну хорошо пошли ко мне теперб довольна я вдвойне пошли мы к ней темно вокруг нам освешает тока путь луна..куда уж тут свернуть она легла бошкой на грудь пора заняться чем нибудь но рано мы ещё не дома ну сколько ж можно нам идти а у подъезда тётя фома ей только повод бы найти и всё по свету разнести.пока всё будем дальше работать как тебе?это я туту с одной дамой еаписал напару

НЕ ГЛЯДИ! НЕ СЛУШАЙ! НЕ ПИЗДИ!

Разум свой, дружище, остуди.
Лучше, судя по всему, не будет…
Не гляди, не слушай, не пизди!
И живи, как все другие люди.

Помнишь, сердце ёкало в груди?
А мечты про счастье и свободу?
Не гляди, не слушай, не пизди!
Будь подобен своему народу.

На работу по утрам ходи,
Мой перед едой водою руки.
Не гляди, не слушай, не пизди
На Болотной, дома, на фейсбуке.

Тысячу ненужных зафренди,
Лайкай пищу на чужой посуде,
Не гляди, не слушай, не пизди!
Знаешь, что? Давай пиздеть не будем!

Люди в телевизоры глядят,
Там толково, с пафосом, тревожно
Киселёв и Мамонтов пиздят
Киселёву с Мамонтовым - можно.

Лично мне пиздёж необходим.
Наш с тобой, иначе мы протухнем.
Заходи, как раньше, попиздим?
Адрес знаешь, заходи на кухню.

Будет виться сигаретный дым,
Будут рифмы веселы и пьяны.
Погляди, послушай: мы пиздим,
Значит мы пока – не обезьяны.

Я – про тех, которые сидят,
Рот, глаза и уши прикрывая,
Не глядят, не слышат, не пиздят,
И живут себе, не унывая.

Друг ответил: «Ты меня не жди.
Не гляди, не слушай, не пизди!»

Андрей Орлов (Орлуша)

Игорь Иртеньев


Баллада о гордом рыцаре
За высоким за забором
Гордый рыцарь в замке жил,
Он на все вокруг с прибором
Без разбора положил.

Не кормил казну налогом,
На турнирах не блистал
И однажды перед Богом
Раньше времени предстал.

И промолвил Вседержитель,
Смерив взглядом гордеца:
— С чем явился ты в обитель
Вездесущего отца?

Есть каналы, по которым
До меня дошел сигнал,
Что ты клал на все с прибором.
Отвечает рыцарь: клал!

Клал на ханжеский декорум,
На ублюдочную власть
И ad finem seculorum*
Собираюсь дальше класть.

Сохранить рассудок можно
В этой жизни только так,
Бренна плоть, искусство ложно,
Страсть продажна, мир — бардак.

Не привыкший к долгим спорам,
Бог вздохнул: ну что ж, иди,
Хочешь класть на все с прибором,
Что поделаешь, клади.

Отпускаю, дерзкий сыне,
Я тебе гордыни грех,
С чистой совестью отныне
Можешь класть на все и всех.

И на сем визит свой к Богу
Гордый рыцарь завершил
И в обратную дорогу,
Помолившись, поспешил.

И в земной своей юдоли
До седых дожив годов,
Исполнял он Божью волю,
Не жалеючи трудов

Я к вам пишу случайно; право,
Не знаю как и д ля чего.
Я потерял уж это право,
И что скажу вам? - ничего!
Что помню вас? - но, боже правый,
Вы это знаете давно;
И вам, конечно, всё равно.
И знать вам также нет нужды,
Где я? что я? в какой глуши?
Душою мы друг другу чужды,
Да вряд ли есть родство души.
Страницы прошлого читая,
Их по порядку разбирая
Теперь остынувшим умом,
Разуверяюсь я во всём.
Смешно же сердцем лицемерить
Перед собою столько лет;
Добро б ещё морочить свет!
Да и при том, что пользы верить
Тому, чего уже больше нет?..
Безумно ждать любви заочной?
В наш век все чувства лишь на срок;
Но я вас помню - да и точно,
Я вас никак забыть не мог!
Во-первых, потому, что много
И долго, долго вас любил,
Потом страданьем и тревогой
За дни блаженства заплатил;
Потом в раскаянье бесплодном
Влачил я цепь тяжёлых лет
И размышлением холодным
Убил последний жизни цвет.
С людьми сближаясь осторожно,
Забыл я шум младых проказ,
Любовь, поэзию, - но вас
Забыть мне было на возможно...... М. Лермонтов

Хвалю тебя, говорит, родная, за быстрый ум и веселый нрав.
За то, что ни разу не помянула, где был неправ.
За то, что все люди груз, а ты антиграв.
Что Бог живет в тебе, и пускай пребывает здрав.

Хвалю, говорит, что не прибегаешь к бабьему шантажу,
За то, что поддержишь все, что ни предложу,
Что вся словно по заказу, по чертежу,
И даже сейчас не ревешь белугой, что ухожу.

К такой, знаешь, тете, всё лохмы белые по плечам.
К ее, стало быть, пельменям да куличам.
Ворчит, ага, придирается к мелочам,
Ну хоть не кропает стишки дурацкие по ночам.

Я, говорит, устал до тебя расти из последних жил.
Ты чемодан с деньгами – и страшно рад, и не заслужил.
Вроде твое, а все хочешь зарыть, закутать, запрятать в мох.
Такое бывает счастье, что знай ищи, где же тут подвох.

А то ведь ушла бы первой, а я б не выдержал, если так.
Уж лучше ты будешь светлый образ, а я мудак.
Таких же ведь нету, твой механизм мне непостижим.
А пока, говорит, еще по одной покурим
И так тихонечко полежим.



Исполнитель: Вера Полозкова

Зачем ты так
Когда радист "Моряны", горбясь,
искал нам радиомаяк,
попал в приёмник женский голос:
"Зачем ты так? Зачем ты так?"

Она из Амдермы кричала
сквозь мачты, льды и лай собак,
и, словно шторм, кругом крепчало:
"Зачем ты так? Зачем ты так?"

Давя друг друга нелюдимо,
хрустя друг другом так и сяк,
онда другой хрипели льдины:
"Зачем ты так? Зачем ты так?"

Белуха в море зверобою
кричала, путаясь в сетях,
фонтаном крови, всей собою:
"Зачем ты так? Зачем ты так?"

Ну, а его волна рябая
швырнула с лодки, и бедняк
шептал, бесследно погибая:
"Зачем ты так? Зачем ты так?"

Я предаю тебя, как сволочь,
и нет мне удержу никак,
и ты меня глазами молишь:
"Зачем ты так? Зачем ты так?"

Ты отчуждённо и ненастно
глядишь - почти уже как враг,
и я молю тебя напрасно:
"Зачем ты так? Зачем ты так?"

И всё тревожней год от году
кричат, проламывая мрак,
душа - душе, народ - народу:
"Зачем ты так? Зачем ты так?"
Евгений Евтушенко.

Окей, я ща другое

Один слепой художник
Не умеющий совсем рисовать,
Нарисует всего одну картину надежды,
Которой пора умирать.

Когда слепой художник нарисует картину,
Как в зеркалах отражается свет,
Он продаст свои кисти прохожим,
И поймёт, что его вовсе нет.

Его вспомнят лишь те кто умрут,
Его любят лишь ночи под солнцем,
Его знают везде и всего
И везде зовут лишь незнакомцем.

Он живёт там где ночью рассвет,
В своём замке прошедших дождей.
Того замка давно уже нет,
Нарисуйте же замок скорей.

Его ещё не сочинили,
Напишите о нём поскорей,
Он хочет скорее проснутся,
Он проснувшись напишет о ней.

Он напишет рассказ самый грустный,
Лишь о ней об одной с кем расстался,
Он писал о ней длинный рассказ,
Он писал... Просто грифель сломался..

Я верю в правду Верю в дружбу В душе своей веду борьбу И то что надо я найду В поступках истину которая есть в душе у нас Увижу ей рукой махну настанет для меня мой час Разум отключи - услышишь душу Она услышанной быть хочет Мир отношением морочит И повторяет как в бреду: Вот мои правила А я разрушу Что для тебя имеет важность померь её и сваж Что перевесит то слабее Мечта такая лишь мираж Узнай в души Что хочешь ты И жди без лишней суеты И всё по вере нам воздастся Я верю в дружбу Мир отмеряет каждому своё Кому-то только службу Но это точно не моё Понаблюдаю я картину Бери всё есть твоё , Нет, глаза закрыты Сейчас за нитку потяну Ведь есть поступкам объяснения Храниться в них беда И появляются сомненья Проснись уже горит Звезда! ( написала Я)

Он ей говорил: " Не правильной надо быть, а настоящей
И на поступок готовой, и на перемены,
Лёгкой, дразнящей, безбашенной и летящей!..
А ты просто дура. Селёдка без соли и хрена."

Она и не спорила: Дура! В словах его нет обмана:
Разве не сделала душу монетой разменной?...
Нельзя, ненавидя готовить, любить гурмана
И пузыриться стихами- розовомыльной пеной

В губах его...В жизни непросто и очень всё зыбко...
Время порою нас ставит в такие позы!...
Досталась она дураку золотою рыбкой
И перешла как-то вдруг со стихов на прозу...

Нет, не жила она прошлым: что ей за дело!
А только порою казалось, что кровь не течёт по венам...
Тогда припадала к окошку и долго смотрела
В ночь, что давилась клубникой под старым хреном...
(ИНЕТ)

Их много)..Ну,пусть будет Цветаева))Идешь, на меня похожий,
Глаза устремляя вниз.
Я их опускала — тоже!
Прохожий, остановись!

Прочти — слепоты куриной
И маков набрав букет,
Что звали меня Мариной,
И сколько мне было лет.

Не думай, что здесь — могила,
Что я появлюсь, грозя...
Я слишком сама любила
Смеяться, когда нельзя!

И кровь приливала к коже,
И кудри мои вились...
Я тоже была, прохожий!
Прохожий, остановись!

Сорви себе стебель дикий
И ягоду ему вслед,—
Кладбищенской земляники
Крупнее и слаще нет.

Но только не стой угрюмо,
Главу опустив на грудь,
Легко обо мне подумай,
Легко обо мне забудь.

Как луч тебя освещает!
Ты весь в золотой пыли...
— И пусть тебя не смущает
Мой голос из-под земли.

Старик! я слышал много раз,
Что ты меня от смерти спас -
Зачем? .. Угрюм и одинок,
Грозой оторванный листок,
Я вырос в сумрачных стенах
Душой дитя, судьбой монах.
Я никому не мог сказать
Священных слов "отец" и "мать".
Конечно, ты хотел, старик,
Чтоб я в обители отвык
От этих сладостных имен, -
Напрасно: звук их был рожден
Со мной. И видел у других
Отчизну, дом, друзей, родных,
А у себя не находил
Не только милых душ - могил!
Тогда, пустых не тратя слез,
В душе я клятву произнес:
Хотя на миг когда-нибудь
Мою пылающую грудь
Прижать с тоской к груди другой,
Хоть незнакомой, но родной.
Увы! теперь мечтанья те
Погибли в полной красоте,
И я как жил, в земле чужой
Умру рабом и сиротой.
Думаю автора Вы знаете

Например: Камыши
Полночной порою в болотной глуши
Чуть слышно, бесшумно, шуршат камыши.
О чем они шепчут? О чем говорят?
Зачем огоньки между ними горят?
Мелькают, мигают - и снова их нет.
И снова забрезжил блуждающий свет.
Полночной порой камыши шелестят.
В них жабы гнездятся, в них змеи свистят.
В болоте дрожит умирающий лик.
То месяц багровый печально поник.
И тиной запахло. И сырость ползет.
Трясина заманит, сожмет, засосет.
"Кого? Для чего? - камыши говорят,-
Зачем огоньки между нами горят?"
Но месяц печальный безмолвно поник.
Не знает. Склоняет все ниже свой лик.
И, вздох повторяя погибшей души,
Тоскливо, бесшумно, шуршат камыши. (К. Д. Бальмонт)

Край, сияние, страх, чужой дом.
По дороге в сгоревший проeм.
Торопливых шагов суета
Стерла имя и завтрашний день,
Стерла имя и день.

Через час оживу разноцветной рекой
Под дождeм,
Мелким ветром пройду над живой темнотой...

Лай, сияние, страх, чужой дом.
Управляемый зверь у дверей
Hа чужом языке говорит
И ему не нужна моя речь.
Отпустите меня!

Я оставлю свой голос, свой вымерший лес
Свой приют,
Чтобы чистые руки увидеть во сне...

Смерть, сияние, страх, чужой дом.
Всe по правилам, всe по местам,
Боевая ничья до поры
Остановит часы и слова.
Отпустите меня!

(с) Яна Дягилева

Покрыта гладь воды закатным серебром.

Над горизонтом темнота и тяжесть туч.

И только чайка воду вспенивши крылом,

Взлетая, ловит уходящий солнца луч

Упало небо сверху в глубь волны,

Горит багрянцем летний небосвод

И дождевою влагою полны

Ведут свой тучи путь с заката на восход

А там, на склоне гор темнеет лес

Янтарных сосен отблеск вдалеке,

Что тянутся до самых до небес.

И тоже отражаются в реке

То, вдруг, затишье, то порыв ветров

Растреплет прядь каштановых волос

Начало лета, лес, тепло, любовь

Вот все, что этот день с собою нам принес. (C) Oleg Simanov