Вот прочитала и мне жуть как понравилось, делюсь со всеми!Я — врач. Работаю по вызовам. Иерусалим. Вызов к женщине 46 лет. Приезжаю... Ошибочка небольшая, диспетчер напутал. Женщине не 46, а 106 лет!
Бодрая старушка, в здравом уме и твердой памяти, что не часто встретишь в таком возрасте.Подскользнулась, упала, сильно расшибла ногу. Осматриваю, перелома вроде нет, предлагаю поехать в больницу, там рентген сделают.
Рядом-сын 87 лет. Бабушка отказывается: «Ничего страшного, и так заживет!»
Сын нас

Сын настаивает. И тут бабушка выдает... На иврите и русском вперемешку (русские-только маты). Мол, какого...х... мне туда ехать! Здорова я! Я, улыбаясь, говорю ей: «До 120!» Улыбнулась: «Вот, доктор меня понимает! Понял, сынок!» Прощаюсь, выхожу. У двери стоит еще один товарищ, лет так за 80 тоже: «Как там Мирьям?» В глазах-тревога. «Понимаете, я ее друг», — говорит. Отвечаю, что все в порядке, ничего страшного. И тут он мне задает вопрос, от которого я выпадаю в осадок: «Скажите, доктор, а это не помешает ей вести интимную жизнь?» Так что всем желаю ДО 120! И чтоб были в здравом уме, и твердой памяти!

я это точно знаю.мои сын и дочь меня тоже носят на руках, когда Я болею конечно мне не 106 лет и им не по 87, но любовь и забота о матери сохранена всем таких детей.

Сын настаивает. И тут бабушка выдает... На иврите и русском вперемешку (русские-только маты). Мол, какого...х... мне туда ехать! Здорова я! Я, улыбаясь, говорю ей: «До 120!» Улыбнулась: «Вот, доктор меня понимает! Понял, сынок!» Прощаюсь, выхожу. У двери стоит еще один товарищ, лет так за 80 тоже: «Как там Мирьям?» В глазах-тревога. «Понимаете, я ее друг», — говорит. Отвечаю, что все в порядке, ничего страшного. И тут он мне задает вопрос, от которого я выпадаю в осадок: «Скажите, доктор, а это не помешает ей вести интимную жизнь?» Так что всем желаю ДО 120! И чтоб были в здравом уме, и твердой памяти!

Сын настаивает. И тут бабушка выдает... На иврите и русском вперемешку (русские-только маты). Мол, какого...х... мне туда ехать! Здорова я! Я, улыбаясь, говорю ей: «До 120!» Улыбнулась: «Вот, доктор меня понимает! Понял, сынок!» Прощаюсь, выхожу. У двери стоит еще один товарищ, лет так за 80 тоже: «Как там Мирьям?» В глазах-тревога. «Понимаете, я ее друг», — говорит. Отвечаю, что все в порядке, ничего страшного. И тут он мне задает вопрос, от которого я выпадаю в осадок: «Скажите, доктор, а это не помешает ей вести интимную жизнь?» Так что всем желаю ДО 120! И чтоб были в здравом уме, и твердой памяти!

Сын настаивает. И тут бабушка выдает... На иврите и русском вперемешку (русские-только маты). Мол, какого...х... мне туда ехать! Здорова я! Я, улыбаясь, говорю ей: «До 120!» Улыбнулась: «Вот, доктор меня понимает! Понял, сынок!» Прощаюсь, выхожу. У двери стоит еще один товарищ, лет так за 80 тоже: «Как там Мирьям?» В глазах-тревога. «Понимаете, я ее друг», — говорит. Отвечаю, что все в порядке, ничего страшного. И тут он мне задает вопрос, от которого я выпадаю в осадок: «Скажите, доктор, а это не помешает ей вести интимную жизнь?» Так что всем желаю ДО 120! И чтоб были в здравом уме, и твердой памяти!

Да! Чего только в жизни не бывает! Кстати люди которые редко обращаются в больницы живут дольше........ бабушка моя по этому принцыпу живет уже 90 лет!

Сын настаивает. И тут бабушка выдает... На иврите и русском вперемешку (русские-только маты). Мол, какого...х... мне туда ехать! Здорова я! Я, улыбаясь, говорю ей: «До 120!» Улыбнулась: «Вот, доктор меня понимает! Понял, сынок!» Прощаюсь, выхожу. У двери стоит еще один товарищ, лет так за 80 тоже: «Как там Мирьям?» В глазах-тревога. «Понимаете, я ее друг», — говорит. Отвечаю, что все в порядке, ничего страшного. И тут он мне задает вопрос, от которого я выпадаю в осадок: «Скажите, доктор, а это не помешает ей вести интимную жизнь?» Так что всем желаю ДО 120! И чтоб были в здравом уме, и твердой памяти!

Сын настаивает. И тут бабушка выдает... На иврите и русском вперемешку (русские-только маты). Мол, какого...х... мне туда ехать! Здорова я! Я, улыбаясь, говорю ей: «До 120!» Улыбнулась: «Вот, доктор меня понимает! Понял, сынок!» Прощаюсь, выхожу. У двери стоит еще один товарищ, лет так за 80 тоже: «Как там Мирьям?» В глазах-тревога. «Понимаете, я ее друг», — говорит. Отвечаю, что все в порядке, ничего страшного. И тут он мне задает вопрос, от которого я выпадаю в осадок: «Скажите, доктор, а это не помешает ей вести интимную жизнь?» Так что всем желаю ДО 120! И чтоб были в здравом уме, и твердой памяти!

Сын настаивает. И тут бабушка выдает... На иврите и русском вперемешку (русские-только маты). Мол, какого...х... мне туда ехать! Здорова я! Я, улыбаясь, говорю ей: «До 120!» Улыбнулась: «Вот, доктор меня понимает! Понял, сынок!» Прощаюсь, выхожу. У двери стоит еще один товарищ, лет так за 80 тоже: «Как там Мирьям?» В глазах-тревога. «Понимаете, я ее друг», — говорит. Отвечаю, что все в порядке, ничего страшного. И тут он мне задает вопрос, от которого я выпадаю в осадок: «Скажите, доктор, а это не помешает ей вести интимную жизнь?» Так что всем желаю ДО 120! И чтоб были в здравом уме, и твердой памяти!

Сын настаивает. И тут бабушка выдает... На иврите и русском вперемешку (русские-только маты). Мол, какого...х... мне туда ехать! Здорова я! Я, улыбаясь, говорю ей: «До 120!» Улыбнулась: «Вот, доктор меня понимает! Понял, сынок!» Прощаюсь, выхожу. У двери стоит еще один товарищ, лет так за 80 тоже: «Как там Мирьям?» В глазах-тревога. «Понимаете, я ее друг», — говорит. Отвечаю, что все в порядке, ничего страшного. И тут он мне задает вопрос, от которого я выпадаю в осадок: «Скажите, доктор, а это не помешает ей вести интимную жизнь?» Так что всем желаю ДО 120! И чтоб были в здравом уме, и твердой памяти!

Сын настаивает. И тут бабушка выдает... На иврите и русском вперемешку (русские-только маты). Мол, какого...х... мне туда ехать! Здорова я! Я, улыбаясь, говорю ей: «До 120!» Улыбнулась: «Вот, доктор меня понимает! Понял, сынок!» Прощаюсь, выхожу. У двери стоит еще один товарищ, лет так за 80 тоже: «Как там Мирьям?» В глазах-тревога. «Понимаете, я ее друг», — говорит. Отвечаю, что все в порядке, ничего страшного. И тут он мне задает вопрос, от которого я выпадаю в осадок: «Скажите, доктор, а это не помешает ей вести интимную жизнь?» Так что всем желаю ДО 120! И чтоб были в здравом уме, и твердой памяти!

бабуля огурец и явно не завядший

Сын настаивает. И тут бабушка выдает... На иврите и русском вперемешку (русские-только маты). Мол, какого...х... мне туда ехать! Здорова я! Я, улыбаясь, говорю ей: «До 120!» Улыбнулась: «Вот, доктор меня понимает! Понял, сынок!» Прощаюсь, выхожу. У двери стоит еще один товарищ, лет так за 80 тоже: «Как там Мирьям?» В глазах-тревога. «Понимаете, я ее друг», — говорит. Отвечаю, что все в порядке, ничего страшного. И тут он мне задает вопрос, от которого я выпадаю в осадок: «Скажите, доктор, а это не помешает ей вести интимную жизнь?» Так что всем желаю ДО 120! И чтоб были в здравом уме, и твердой памяти!

Сын настаивает. И тут бабушка выдает... На иврите и русском вперемешку (русские-только маты). Мол, какого...х... мне туда ехать! Здорова я! Я, улыбаясь, говорю ей: «До 120!» Улыбнулась: «Вот, доктор меня понимает! Понял, сынок!» Прощаюсь, выхожу. У двери стоит еще один товарищ, лет так за 80 тоже: «Как там Мирьям?» В глазах-тревога. «Понимаете, я ее друг», — говорит. Отвечаю, что все в порядке, ничего страшного. И тут он мне задает вопрос, от которого я выпадаю в осадок: «Скажите, доктор, а это не помешает ей вести интимную жизнь?» Так что всем желаю ДО 120! И чтоб были в здравом уме, и твердой памяти!

Сын настаивает. И тут бабушка выдает... На иврите и русском вперемешку (русские-только маты). Мол, какого...х... мне туда ехать! Здорова я! Я, улыбаясь, говорю ей: «До 120!» Улыбнулась: «Вот, доктор меня понимает! Понял, сынок!» Прощаюсь, выхожу. У двери стоит еще один товарищ, лет так за 80 тоже: «Как там Мирьям?» В глазах-тревога. «Понимаете, я ее друг», — говорит. Отвечаю, что все в порядке, ничего страшного. И тут он мне задает вопрос, от которого я выпадаю в осадок: «Скажите, доктор, а это не помешает ей вести интимную жизнь?» Так что всем желаю ДО 120! И чтоб были в здравом уме, и твердой памяти!

чтоб были в здравом уме, и твердой памяти!

Еще бы)))))))Желаю всем!!!!!!!!!!

Сын настаивает. И тут бабушка выдает... На иврите и русском вперемешку (русские-только маты). Мол, какого...х... мне туда ехать! Здорова я! Я, улыбаясь, говорю ей: «До 120!» Улыбнулась: «Вот, доктор меня понимает! Понял, сынок!» Прощаюсь, выхожу. У двери стоит еще один товарищ, лет так за 80 тоже: «Как там Мирьям?» В глазах-тревога. «Понимаете, я ее друг», — говорит. Отвечаю, что все в порядке, ничего страшного. И тут он мне задает вопрос, от которого я выпадаю в осадок: «Скажите, доктор, а это не помешает ей вести интимную жизнь?» Так что всем желаю ДО 120! И чтоб были в здравом уме, и твердой памяти!