Ваши литературные ассоциации на тему "мода"?

Кажется, этого нет у Горина, но очень захотелось процитировать:

- И вот тут некоторые стали себе позволять нашивать накладные карманы и обуживать рукав - вот этого мы позволять не будем.

Фестончики, всё фестончики: пелеринка из фестончиков, на рукавах фестончики, эполетцы из фестончиков, внизу фестончики, везде фестончики.

Екатерина Дмитриевна стояла перед зеркальным шкафом, затягивая корсет. Даше она улыбнулась рассеянно и продолжала деловито повертываться, переступая на ковре тугими туфельками. На ней было легкое белье, в ленточках и кружевцах, красивые руки и плечи напудрены, волосы причесаны пышной короной. Около, на низеньком столике, стояла чашка с горячей водой; повсюду - ножницы для ногтей, пилочки, карандашики, пуховки. Сегодня был пустой вечер, и Екатерина Дмитриевна "чистила перышки", как это называлось дома. - Понимаешь, - говорила она, пристегивая чулок, - теперь перестают носить корсеты с прямой планшеткой. Посмотри, этот - новый, от мадам Дюклэ. Живот гораздо свободнее и даже чуть-чуть обозначен. Тебе нравится? - Нет, не нравится, - ответила Даша. Она остановилась у стены и заложила за спину руки. Екатерина Дмитриевна удивленно подняла брови: - Правда, не нравится? Какая досада. А в нем так удобно.

Александр Дюма Виконт де Бражелон первое появление Луизы де Лавальер при дворе

О. Генри
Пурпурное платье

"Давайте поговорим о цвете, который известен как пурпурный. Этот цвет по справедливости получил признание среди сыновей и дочерей рода человеческого. Императоры утверждают, что он создан исключительно для них. Повсюду любителя повеселиться стараются довести цвет своих носов до этого чудного оттенка, который получается, если подмешать в красную краску синей. Говорят, что принцы рождены для пурпура; и, конечно, это именно так и есть, потому что при коликах в животе лица у наследных принцев наливаются царственным пурпуром точно так же, как и курносые физиономии наследников дровосека. Все женщины любят этот цвет - когда он в моде.
А теперь как раз носят пурпурный цвет. Сплошь и рядом видишь его на улице. Конечно, в моде и другие цвета - вот только на днях я видел премиленькую особу в шерстяном платье оливкового цвета: на юбке отделка из нашитых квадратиков и внизу в три ряда воланы, под драпированной кружевной косынкой видна вставка вся в оборочках, рукава с двойными буфами, перетянутые внизу кружевной лентой, из- под которой выглядывают две плиссированные рюшки, - но все-таки и пурпурного цвета носят очень много. Не согласны? А вы попробуйте-ка в любой день пройтись по Двадцать третьей улице... "

В такой великий час к ней пришла Фима Собак. Она принесла с собой
морозное дыхание января и французский журнал мод. На первой его странице
Эллочка остановилась. Сверкающая фотография изображала дочь
американского миллиардера Вандербильда в вечернем платье. Там были меха и перья, шелк и жемчуг, легкость покроя необыкновенная и умопомрачительная прическа. Это решило все. – Ого! – сказала Эллочка самой себе. Это значило: «Или я, или она» . Утро другого дня застало Эллочку в парикмахерской. Здесь Эллочка
потеряла прекрасную черную косу и перекрасила волосы в рыжий цвет.
Затем удалось подняться еще на одну ступеньку той лестницы, которая
приближала Эллочку к сияющему раю, где прогуливаются дочки миллиардеров,
не годящиеся домашней хозяйке Щукиной даже в подметки: по рабкредиту
была куплена собачья шкура, изображавшая выхухоль. Она была употреблена
на отделку вечернего туалета. Мистер Щукин, давно лелеявший мечту о
покупке новой чертежной доски, несколько приуныл. Платье, отороченное
собакой, нанесло заносчивой Вандербильдихе первый меткий удар. Потом
гордой американке были нанесены три удара подряд. Эллочка приобрела у
домашнего скорняка Фимочки Собак шиншилловый палантин (русский заяц,
умерщвленный в Тульской губернии) , завела себе голубиную шляпу из
аргентинского фетра и перешила новый пиджак мужа в модный дамский жилет.
Миллиардерша покачнулась, но ее, как видно, спас любвеобильный papa
– Вандербильд. Очередной номер журнала мод заключал в себе портреты
проклятой соперницы в четырех видах: 1) в черно-бурых лисах, 2) с
бриллиантовой звездой на лбу, 3) в авиационном костюме – высокие лаковые сапожки, тончайшая зеленая куртка испанской кожи
и перчатки, раструбы которых были инкрустированы изумрудами средней
величины, и 4) в бальном туалете – каскады драгоценностей и немножко
шелку.

"Ежедневно меняется мода,
Но покуда стоит белый свет,
У цыганки со старой колодой
Хоть один да найдётся клиент.
В ожиданьи чудес невозможных
Постучится хоть кто-нибудь к ней,
И раскинет она, и разложит
Благородных своих королей. (...)" (песненка из к\ф"Ах, водевиль. водевиль.. ")

Мне больше про червонец под сидением понравилось.

Игорь Северянин - "Поэза упадка"
*
К началу войны европейской
Изысканно тонкий разврат,
От спальни царей до лакейской
Достиг небывалых громад.
*
Как будто Содом и Гоморра
Воскресли, приняв новый вид:
Повальное пьянство. Лень. Ссора.
Зарезан. Повешен. Убит.
*
Художественного салона
И пьяной харчевни стезя
Совпали по сходству уклона.
Их было различить нельзя.
*
Паскудно гремело витийство,
Которым восславлен был грех.
Заразное самоубийство
Едва заглушало свой смех.
*
Дурил хамоватый извозщик,
Как денди эстетный дурил.
Равно среди толстых и тощих
Царили замашки горилл.
*
И то, что расцветом культуры
Казалось, была только гниль,
Утонченно-тонные дуры
Выдумывали новый стиль.
*
Они, кому в нравственном тесно,
Крошили бананы в икру,
Затеивали так эксцессно
Флиртующую игру.
*
Измызганно-плоские фаты,
Потомственные ромали,
Чьи руки торчат, как ухваты,
Напакоститься не могли.
* ...
*
Упадочные модернисты
Писали ослиным хвостом
Пейзажи, и лишь букинисты
Имели Тургенева том.
*
Свирепствовали декаденты
В поэзии, точно чума,
Дарили такие моменты,
Что люди сбегали с ума.
*
Уродливым кактусом роза
Сменилась для моды. Коза
К любви призывалась. И поза
Назойливо лезла в глаза.
*
Но этого было все мало,
И сытый желудок хотел
Вакхического карнавала
Разнузданных в похоти тел.
*
И люди пустились в эксцессы,
Какие не снились скотам.
Изнервленные поэтессы
Кривлялись юродиво там.
*
Клинки обжигались ликером,
И похоть будили смешки,
И в такт бархатистым рессорам
Качелились в язвах кишки.
*
Живые и сытые трупы,
Без помыслов и без идей,
Ушли в черепашие супы, -
О, люди без сути людей!
*
Им стало филе из лягушки
Дороже пшеницы и ржи,
А яды, наркозы и пушки -
Нужнее, чем лес и стрижи.
*
Как сети, ткать стали интриги
И, ближних опутав, как рыб,
Забыли музеи и книги,
В руке затаили ушиб!
*
Злорадно они ушибали
Того, кто доверился им.
Так все очутились в опале,
Что было правдиво-святым.
*
....
*
И вот, под влиянием моды,
Святое отринувшей все,
На модных ходулях «комоды»
Вдруг круг завели в колесе.
*
Как следствие чуши и вздора -
Неистово вверглись в войну.
Воскресли Содом и Гоморра,
Покаранные в старину.
*
1918 год.

Вот мой Онегин на свободе,
Острижен по последней моде.
Как денди лондонский одет.
И наконец увидел свет.
Он по-французски совершенно
Мог изъясняться и писал;
Легко мазурку танцевал
И кланялся непринужденно.
Чего ж вам больше? Свет решил,
Что он умен и очень мил.

У Утёсова есть-Сам дрожу,но франт держу.

Андрей Миронов. Его блистательное дефиле в фильме "Бриолаатовая рука"
До сих пор в самых низах народа, в бытовках для сантехников и двоников вспоминают его остроумные фразы. " А сейчас эти штаны превращаются в шорты"..

Не стоит только реноме в угоду Гоняться за литературной модой, Поскольку мода и литература — Две вещи несовместные… в натуре

В литературе в моде нынче мат -
Им многие издания пестрят, Но, несмотря на модные теченья, Высоким слогом я пишу творенья. * * * Не стоит предаваться сквернословью, Чтоб завладеть читательской любовью -Бескрайняя палитра языка Дает любые краски для стиха. * * *Конечно, я предвижу возраженья, Что мат - как острый перец для соленья. . Да, нравится кому-то крепость слога, Но у меня от острого изжога. * * *По мне - должна нести литература В людские массы знанья и культуру, А грязи, что рассудок засоряет У нас и без стихов везде хватает. .

"-- Двое молоденьких девчушек щебетали сущую ерунду, выбирая и примеряя блузки. «Фонит», – пищала одна. Другая, прикладывая блузку так и этак, отвечала: «Чушики, чушики, и совсем не фонит». – «Возле шеи фонит». – «Чушики!» – «И кресток не переливается...»
. Я подошел к прилавку. Девушки замолчали и уставились на меня, приоткрыв рты. Им было лет по шестнадцати, глаза у них были как у котят – синенькие и пустенькие.

– Чушики, – твердо сказал я. – Не фонит и переливается.

– А около шеи? – спросила та, что примеряла.

– Около шеи просто шедевр.

– Чушики, – нерешительно возразила вторая девочка.

– Ну, давай другую посмотрим, – миролюбиво предложила первая. – Вот эту.

– Вот эту лучше, серебристую, растопырочкой."

Лорен Вайсбергер "Дьявол носит Прада")