С друзьями я буду говорить на итальянском, с женщинами на французском, с врагами на немецком. Чьи слова

В историю языка Карл V вошел своим знаменитым афоризмом, воспроизводившимся с разными вариациями бесчисленным множеством авторов от Брантома и Опица до Свифта и Ломоносова. Согласно разысканиям Э. Бусеты (1937), первой печатной версией афоризма была версия Джироламо Фабрици Д’Аквапенденте в его книге “De locutione et eius instrumentis” (Падуя, 1601). Д’Аквапенденте приводит даже не одну, а две версии этого изречения:

Потому-то, насколько я знаю, Карл V говаривал: у германцев язык военный, у испанцев любовный, у итальянцев ораторский, у французов аристократический [nobilis]. А другой человек, сам по происхождению немец, сообщил, что этот же Карл V говаривал: если придется говорить с Богом, он будет говорить по- испански, так как испанский язык отличается вескостью [gravitas] и величавостью; если с друзьями, то по-итальянски, так как у итальянцев наречие свойское [familiaris]; если кого-то надо будет очаровать, то по-французски, так как их язык самый обольстительный; если же придется кому-то угрожать или говорить строго, то по-немецки, так как весь их язык угрожающий, строгий и злой [vehemens] (цит. по: Вейнрих 1985в, 190; пер. Г. М. Дашевского).