Что сказалап о краже, воровстве поэзия?

Я от скуки воскресал, воскресал.
Сербияночку плясал, ох плясал.
А рядом батюшка Евлампий,
А рядом батюшка Евлампий,
А рядом батюшка Евлампий,
От грехов меня спасал.

Не предавай! - Не предавал.
Не убивай! - Не убивал.
Не пожалей! -
Отдам последнюю рубаху.
Не укради! - Вот тут я дал,
Вот тут я дал,
В натуре, маху.

Я же больше в лагерях, в лагерях.
Проживаю, как монах, как монах.
Без греха я, как Мария,
Без греха я, как Мария,
Без греха я, как Мария,
Даром, батя, что в штанах.

Раньше был у нас застой, был застой.
А я был малый холостой, холостой.
Деcять заповедей - много.
Деcять заповедей - много.
Деcять заповедей - много.
А я же, батя, не святой!

Девять заповедей я, ай да я.
Соблюдаю без вранья, без вранья.
А десятая - не прихоть,
А десятая - не прихоть,
А десятая - не прихоть,
А профессия моя.

Михаил Танич

Когда в дырявых башмаках, пройдя две сотни лье,
Я вышел к площади и думал сесть на паперть,
Чтоб из карманов парижан платить за ужин и жилье -
Я поднял голову, и был сражен ей насмерть.

Я даже рот раскрыл, поскольку забурлила кровь,
Я даже наземь сел: я был неосторожен!
Она срывала все замки у слова древего "любовь",
И в сердце мне вошла, как в кожаные ножны.

Она парила в небесах,
Она смотрела ласково
С улыбкой на немых устах -
Химера Нотр-Дамская.

Когда с товарищами я ходил в ночной налет,
Когда живыми выходили мы из битвы,
Когда в карманах пела медь, и отдалялся эшафот,
Лишь ей одной я посвящал свои молитвы.

Но раз усатый господин меня застиг впотьмах,
И мы сразились с ним у старого собора.
Я только раз взглянул наверх, но это был неверный шаг -
Я вдруг упал и услыхал: "Держите вора! "

Она ловила лунный свет,
Она была изменчива -
Несущая мне сотни бед,
Химера бессердечная.

Пока неделя за неделею в тюрьме неслась,
И приближался срок отправки на галеры,
Я на нее смотрел в окно, к железным прутьям прислонясь,
И говорил себе: "Любовь моя - химера. "

Но даже в сказочных морях такой красотки нет,
И даже в Африке не знал бы я покоя,
Скучней нормандского коровника казался Новый Свет,
И потому я деру дал из-под конвоя.

Она летела впереди
И вывела к своим стопам
С душою демона в груди -
Химера с крыши Нотр-Дам.

И потому я в этот город возвращаюсь вновь,
С пустым карманом и в разорванной рубахе.
Сюда влечет меня судьба, и здесь живет моя любовь,
И обе вместе довели меня до плахи.

И вот стою с петлей на шее, и смотрю наверх,
Служа бродягам поучительным примером.
А сверху смотрит на меня и еле сдерживает смех,
И скалит зубы Нотр-Дамская химера.

Когда в аду, как всякий вор,
Я душу Сатане отдам,
Польет смолою мой костер
Химера с крыши Нотр-Дам.

"(...) В какой день недели, в котором часу
Ты выйдешь ко мне осторожно?..
Когда я тебя на руках унесу
Туда, где найти невозможно?..

Украду, если кража тебе по душе, -
Зря ли я столько сил разбазарил?
Соглашайся хотя бы на рай в шалаше,
Если терем с дворцом кто-то занял!" В.Высоцкий.

***

" (...) Кто-то один с заднего входа влез в ночное время в магазин и сильно там похозяйничал.
И, главное, дворник у ворот спал, ничего та кого не заметил.
- Какие-то сны, говорит, мне действительно в эту ночь показывали, но ничего такого потустороннего я не слыхал.
А он очень перепугался, когда это воровство обнаружили. Бегал по магазину, зa всех цеплялся. Умолял его не подводить.
Заведующий говорит:
- Твое дело маленькое. Что ты спал, за это тебя, конечно, по головке не погладят, но навряд ли тебе пришьют обвинение. Не путайся тут под ногами, не нервируй работников прилавка своими восклицаниями. А иди себе и досыпай дома.
Но дворник не уходит. Он стоит и расстраивается.
Главное, его расстраивает, что так много украли.
- Вот этого, говорит, я прямо не могу понять. Я сплю завсегда чутко и ноги протягиваю вдоль ворот. Не может быть, чтобы через меня два мешка сахару перенесли.
Заведующий говорит:
- Дюже крепко спал, щучий сын! Это ужасти подобно, сколько унесли! Дворник говорит:
- Чтоб много унесли, этого не может быть. Я бы проснулся.
Заведующий говорит:
- А вот сейчас составим акт и увидим, какая ты есть ворона - какой неимоверный убыток государству причинил.
Тут они начали составлять акт в присутствии милиции. Начали говорить цифры. Подсчитывать.
Бедняга дворник только руками всплескивает и чуть не плачет - до того, видать, страдает человек, сочувствует государству и унижает себя за сонное состояние.
Заведующий говорит:
- Пишите: "Десять пудов рафинаду. Папирос - сто шестьдесят пачек. Дамские чулки - две дюжины. Восемь кругов колбасы..."
Он диктует, а дворник прямо подпрыгивает при каждой цифре.
Вдруг кассирша говорит:
- Из кассы, запишите, сперли боны на сто тридцать два рубля. Три чернильных карандаша и ножницы.
При этих словах дворник начал даже хрюкать и приседать - до того, видать, огорчился человек от громадных убытков...
В это время счетовод кричит из задней комнаты:
- У меня висело шелковое кашне на стене,- теперь его нету. Прошу записать,- я потребую возместить понесенные мне убытки.
Дворник вдруг говорит:
- Ах он подлец! Я не брал у него кашне. И восемь кругов колбасы - это прямо издевательство! Взято два круга колбасы.
Тут наступила в магазине отчаянная тишина.
Дворник говорит:
- Пес с вами! Я своровал. Но я сравнительно честный человек. И меня, может быть, возмущает такое составление акта. Я не дозволю лишнее приписывать.
Милиционер говорит:
- Как же это так? Значит, дядя, выходит, что это ты проник в магазин?
Дворник говорит:
. -Я проник. Но я не трогал эти боны и ножницы, и это сволочное кашне. Я, говорит, взял полмешка сахару, дамские чулки одну дюжину и два круга колбасы. И я, говорит, не дозволю иметь такое жульничество под моим флагом. И меня, как советского человека, возмущает, что тут делается - какая идет нахальная приписка под мою руку. Заведующий говорит:
- Конечно, мы можем ошибиться. Но мы проверим. Я очень рад, если меньше украли. Сейчас мы все это прикинем на весы.
Кассирша говорит:
- Пардон, боны завалились в угол. Боны не взяты. Но ножниц нету. Дворник говорит:
- Ах, я ей плюну сейчас в ее бесстыжие глаза! Я не брал у нее ножней. А ну, ищи лучше, куриная нога! Или я тебя сейчас из кассы выну.
Кассирша говорит:
- Ах, верно, ножницы нашлись. Они у меня за кассу завалились.Счетовод говорит:
- Кашне тоже найдено. Оно у меня в боковом кармане заболталось. Заведующий говорит:
- Вот что, перепишите акт. Сахару действительно не хватает полмешка. Дворник говорит:
- Считай колбасу! У меня, если на то пошло, есть свидетельница - тетя Нюша.
Подсчитали товар. Оказалось, украли все, как сказал дворник..(...)" М.Зощенко, "Кража"

Еще станет государь-царь меня спрашивать:
Ты скажи, скажи, детинушка крестьянский сын,
Уж как с кем ты воровал, с кем разбой держал,
Еще много ли с тобой было товарищей?
Я скажу тебе, надежа православный царь,
Всее правду скажу тебе, всю истину,
Что товарищей у меня было четверо:
Еще первый мой товарищ темная ночь,
А второй мой товарищ булатный нож,
А как третий-то товарищ, то мой добрый конь,
А четвертый мой товарищ, то тугой лук,
Что рассыльщики мои, то калены стрелы.
Что возговорит надежа православный царь:
Исполать тебе, детинушка крестьянский сын,
Что умел ты воровать, умел ответ держать!
Я за то тебя, детинушка, пожалую
Середи поля хоромами высокими,
Что двумя ли столбами с перекладиной.
(Песня из "Капитанской дочки" Пушкина)

Я - Франсуа, чему не рад,
Увы, ждет смерть злодея,
И сколько весит этот зад,
Узнает скоро шея.
(Надпись с надгробья Франсуа Вийона)

Баллада о Мэкки Ноже

У акулы — зубы-клинья,
Все торчат, как напоказ,
А у Мэкки — нож, и только,
Да и тот укрыт от глаз.

Если вдруг на Стрэнде людном
Тело мертвое найдешь,
Знай, что ходит где-то рядом
Руки в брюки Мэкки-Нож.

Мейер Шмуль бесследно сгинул,
Мейер Шмуль — богач-старик,
Деньги Мейера у Мэкки
Против Мэкки нет улик. 1

Для одних вся жизнь во мраке,
А других ласкает свет.
Те, кто на свету, всем видны,
Тех, во тьме, не виден след
("Трёхгрошовая опера", Бертольд Брехт)