Tihaya, мы оба пили, не зная зачем — ни он, ни я не чувствовали вкуса. «Обидно, — заметил император. — Власть — как этот арманьяк. Ты пьёшь её залпом, но на твоём языке не остаётся даже послевкусия… только тлен. И всё вокруг тебя увядает — и любовь, и верность, и радость бытия»