Девочка не крутая, но далеко не простая,
Звать Эмма, любимый героя капитан Нэмо,
Любила! всем сердцем Сэма,
У него дворянский род, живет, не закрывая рот,
Иногда мрачный как гот, в сорок третий год,
Командир четырнадцати рот, мор- флот,
До этого он во дворе был местный Еминем,
Каждая девочка хотела сердечко с его именем,
Притягивал, без магнита,
Его сердце надежно разбито, карта бита
Нервный срыв показал всем, сказал всем Эммы сердце съем,
Свидание, конфетки, ленточки, букеты,
Сэм теперь ее ге

Юноша, охраняемый богами, Из прокурорских садами, делал движения ногами, Путь полон дураками. А я, виновен, что поспешил? Я всего лишь, торопился к мечте! Старался не упустить, последний шанс, Не очутится во теме. Ведь мечта, единственное чистое, что осталось во мне, Она так, глубоко в нутрии, что заставляет, сердце биться в груди, Мечта, часть моей воли, сколько позади боли, сколько еще впереди? Жизнь больная сука, без проблем не наука, К черту строки о жизни, я ее даже, не видел. Смерть подруга, много чему научила, за это ее ненавидел, С ней диалоги, о чем попросишь, Воспоминания заблудших душ, что живут слепо. Не забыли, «Бессмертных» Фараонов, и как умирали, Великие, нелепо. Еще Фемиду, что стала проста, Фемида в наше время скупа, не щадит она, своего раба, Как во время чумы, горели дома, люди сходили, и сходят с ума...

Юноша, охраняемый богами, Из прокурорских садами, делал движения ногами, Путь лежит бара Ками, движим он знаками, А я, виновен, что поспешил? Я всего лишь, торопился к мечте! Старался не упустить, последний шанс, Не отучится во теме. Ведь мечта, все чистое, что осталось во мне, Она так, глубоко в нутрии, что заставляет, сердце биться в груди, Мечта, часть воли, сколько позади боли, сколько еще впереди? Жизнь больная сука, без проблем не наука, К черту строки о жизни, я ее даже, не видел. Смерть подруга, много рассказала, за это ее ненавидел, С ней диалоги, о чем попросишь, Воспоминания заблудших душ, что так слепы. И Фараонов, как умирали, великие, нелепо. Про Фемиду, как она стала проста, Фемида в наше время скупа, не щадит она, своего раба, Как во время чумы, горели дома, люди сходили с ума

но там не все , как ? можно было оценить все тонкость поэзии ?

Юноша, охраняемый богами, Из прокурорских садами, делал движения ногами, Путь лежит бара Ками, движим он знаками, А я, виновен, что поспешил? Я всего лишь, торопился к мечте! Старался не упустить, последний шанс, Не отучится во теме. Ведь мечта, все чистое, что осталось во мне, Она так, глубоко в нутрии, что заставляет, сердце биться в груди, Мечта, часть воли, сколько позади боли, сколько еще впереди? Жизнь больная сука, без проблем не наука, К черту строки о жизни, я ее даже, не видел. Смерть подруга, много рассказала, за это ее ненавидел, С ней диалоги, о чем попросишь, Воспоминания заблудших душ, что так слепы. И Фараонов, как умирали, великие, нелепо. Про Фемиду, как она стала проста, Фемида в наше время скупа, не щадит она, своего раба, Как во время чумы, горели дома, люди сходили с ума

Юноша, охраняемый богами, Из прокурорских садами, делал движения ногами, Путь полон дураками. Я вечно, виновен, что поспешил? Я всего лишь, торопился к мечте! Старался не упустить, последний шанс, Не очутится во теме. Ведь мечта, единственное чистое, что осталось во мне, Она так, глубоко в нутрии, что заставляет, сердце биться в груди, Мечта, часть моей воли, сколько позади боли, сколько еще впереди? Жизнь больная сука, без проблем не наука, К черту строки о жизни, я ее даже, не видел. Смерть подруга, много чему научила, за это ее ненавидел, С ней диалоги, о чем попросишь, Воспоминания заблудших душ, что живут слепо. Не забыты, «Бессмертные» Фараоны, и как умирали, Великие, нелепо. Мы поминали, Фемиду, что стала проста, Фемида в наше время скупа, не щадит она, своего раба, Как во время чумы, горели дома, люди сходили, и сходят с ума