Эти крики во сне, как снег растают, оставят по весне позднее. Свечи холодный воск, пожар внутри агонии. Полотна Босха, кошмары Гойи. Жесть?

А я, как Булгаков, морщась ставил морфий,
Из фобий делал формы для своих жестоких историй
Не стоит повторять – его труды, как праха груды,
Нечистые пруды, поцелуй Иуды.
И ты когда-то клал цветы на могильные плиты –
Они разбиты, брошены и позабыты.
Даты событий, номера домашних – цифровой шум.
Ты, как цирковой шут и тебя нигде не ждут.
Тут жуткие тона квартиры съемной,
Полупустой маршрутки, разъебаных районов.
И все тесней стада зверей сходятся у воды,
Так по весне люди из лагерей идут в отрыв.