Почему Рождество Христово отмечается в один и тот же день (25 декабря и 7 января), а его воскрешение все время (Пасха) передвигается ?

Римский календарь с делением на 12 месяцев, если мне не изменяет память, был в 45 веке до нашей эры. А Понтий Пилат служил легатом в конце 20х начале 30х годов нашей эры

Про Понтия,а точные даты по календарю?

Анвар, наберите в поисковике - календарь и почитайте. Юлианский - это, по-моему, бывший римский

Так не интересно...Я думал здесь всё серьёзно...Со справочником нам только теорию поля разрешали сдавать...

В энциклопедии по теории поля информации практически нет. Разработчик - Энштейн, а современные теории очень противоречивы

Не надо никого переубеждать.

Вы в школе, надеюсь, учились. Изучали физику, математику, химию. Я никого не переубеждаю, вольному - воля. Я просто не согласна, когда в угоду той же библии, взрослые люди начинают отвергать элементарные законы физики. знакомые даже школьникам.

А кто сейчас отвергает законы физики?

Возноситься будете как, прыгая, или владеете левитацией?

Я никак не буду. Только дух! А Вы как вознесетесь? Или что там с Вами дальше будет?

Нет, мальчик-то присутствовал, но это был отнюдь не Бог. Не может ОН искать Адама, а найдя, спрашивать: Где был ты? Бог всеведущ, всезнающ, и для него понятие времени нет. С этого все недоверие и идет

Я более приземлена, может накладывает отпечаток моя чисто техническая профессия. Все что так или иначе происходит на Земле подчиняется определенным математическим законам, а в мистику я не верю

Хочешь разочарую в математике?

Самое главное в дальних поездках – это попутчики. Сергей понял это давно, когда несколько лет назад начал мотаться с регулярностью маятника по дальним командировкам от своего института. Конечно, бытовые дорожные удобства также играли определенную роль. Но когда постельное белье сыровато, да к тому же имеет не самый приятный запах, а курицу, купленную на остановке в местном привокзальном буфете, как выясняется, есть все же рискованно, то отсутствие человека, с которым можно было бы хотя бы обсудить и вместе повозмущаться всем вышеописанным, очень удручает. А ведь, кроме того, с хорошими попутчиками можно еще перекинуться в картишки, или организовать интеллектуальный диспут. Много чего можно, чтобы убить время… Войдя в купе, Сергей поздоровался, окинул опытным взглядом всех там сидевших, и тут же понял, что, как минимум, интересного диспута уже не получится. Так, на старушке, замотанной не по погоде в теплый платок, и уже вязавшей что-то похожее на шерстяной носок, можно смело ставить крест. Скорее всего, единственное, что ее может интересовать кроме собственного рукоделия, это карманный молитвенник, уже лежавший на столике. Молоденькую девушку, стрельнувшую в его сторону безразличным взглядом, и даже не ответившую хотя бы кивком на его приветствие, также вряд ли удастся разговорить. Она, похоже, настолько занята собственными мыслями, что проблемы окружающих ее просто не интересуют. Третий попутчик, бородатый мужчина лет пятидесяти с лишним, ответил на приветствие Сергея тем, что привстал с диванчика и протянул руку. Ладошка у него оказалась теплая и шершавая, какая обычно бывает у тех людей, которые привыкли к физическому труду. - Очень приятно, Петр, - отрекомендовался он и улыбнулся очень по-доброму. – Далеко ли вам ехать? Сергей назвал себя и добавил, что ехать ему аж до Красноярска. - Ага, - кивнул Петр. – По делам, или как? - В командировку, - ответил Сергей, одновременно забрасывая свою дорожную сумку на багажную полку и снимая с нее матрацы. Один он оставил для себя, а остальные опустил вниз. Благодарности за такую инициативу со стороны женского состава купе не последовало, а вот Петр поблагодарил кивком головы. Пока поезд не тронулся, Сергей достал из внутреннего кармана пиджака купленный на вокзале журнал, и принялся его листать. На какое-то время в купе воцарилась тишина, которую прервал проверяющий билеты проводник. Но вот, наконец, раздался скрип, лязг и здание вокзала, видимое из окна, медленно начало отползать куда-то назад. Поезд тронулся. Неподвижно сидевший до этого Петр, словно спохватился, достал из кармана пачку сигарет, коробок спичек, и вопросительно посмотрел на Сергея. Тот понял намек, одновременно осознав, что уже давно хочет курить. Мужчины одновременно поднялись со своих мест и направились в тамбур. Петр оказался очень словоохотливым человеком. Сергей, даже не задавая никаких вопросов, очень быстро узнал, что тот работает плотником, живет недалеко от города в селе, женат, двое взрослых сыновей уже обзавелись собственными семьями, живут отдельно, но внуки – Петя и Паша, регулярно прибегают к деду и бабушке в гости. Выложив все о себе, Петр, наконец-то поинтересовался, чем занимается его попутчик. - Я математик, - коротко ответил Сергей. – Это если, в общем. Все остальное – очень сложно. - Интересно? - Что, работа? Конечно. Порой, я и сам не до конца понимаю, что в итоге должно получиться, а когда все срастается, тут, словно крылья вырастают. Математика, ведь, самая точная наука, а язык ее универсален. При помощи математики можно даже с жителями других миров разговаривать. - Да… - протянул Петр. – Знаю, сам в работе постоянно вычислениями занимаюсь. Но вот насчет точности математики… Имеются у меня на этот счет сурьезные сомнения. - Это как? – не понял его Сергей. - А вот так, - Петр хитро улыбнулся, достал из пачки новую сигарету, прикурил ее от окурка, и продолжил: - Если хочешь, расскажу тебе одну старую историю, которая говорит мне о другом: не такая уж точная, эта самая, ваша математика. Готов? Сергей кивнул и приготовился слушать. - Ну, вот, - начал Петр, - слушай. Значит, дело было, как я уже сказал, очень давно, еще при проклятом царизме. Жил да был в одном городке чеботарь. - Кто, кто!? – переспросил Сергей. - Чеботарь? А, ну это, то же самое, что и сапожник, - пояснил Петр. – Чеботы делал. - А, я вспомнил, - радостно воскликнул Сергей и продекламировал строчку знакомого с детства стихотворения: «… и жилось чеботарю веселее, чем царю…» - Ага, - подтвердил Петр. – Это так… Так вот, шил он шил сапоги, все его хвалили, товар вмиг разлетался, но за много лет накопились у него обрезки кожи. Взял он, и стачал из этих обрезков еще одни сапоги. Красиво сработал, с разными вставками и все такое. Но, все же из обрезков, что снижало их ценность. Позвал он своего помощника, и наказал снести сапоги на ярмарку и продать их за 25 рублей. Паренек пришел на рынок, народу там много, подходят, вертят сапоги в руках, ценой интересуются, но никто так и не рискнул купить. Оно и понятно, из обрезков сработаны, люди все зажиточные и никому не хочется выглядеть хуже других. Долго ходил с сапогами подмастерье, уж было собрался возвращаться, когда на встречу идут два инвалида, один без правой, а другой без левой ноги. Остановились, взяли сапоги, осмотрели со всех сторон, видно, что понравились. Ценой поинтересовались. Потом один говорит: «Слушай, друг, размер у нас один, тебе на одну ногу, мне на другую. Да и цена подходяща – всего-то по 12 с полтиной на каждого». Хлопнули по рукам, отдал паренек сапоги, забрал 25 рублев, вернулся к мастеру, отдал ему деньги. Тот поблагодарил помощника, а потом спросил, мол, кому продал, и когда узнал, что это были инвалиды, сказал: «Эх, убогим-то надо было скидку сделать. Как-никак, они ж за нас на войне кровь свою проливали, обезножили, опять же... Так, вот тебе пятерка, возвращайся на рынок, найди их и отдай по два с половиной рубля каждому. Так и скажи, хозяин, мол, велел, в благодарность за их ратный подвиг». Вернулся подмастерье на рынок, ходил, ходил, нет нигде инвалидов. А тут как раз кабак стоит. Думает, чего деньгам так пропадать, лучше их пропить, а хозяину сказать, что инвалидам все отдал, а они его обмыть покупку пригласили. - Короче, алиби себе приготовил, - сказал Сергей, с удовольствием слушавший рассказ. - Ага, - подтвердил Петр и продолжил. - Зашел, значит, он в кабак, заказал себе хмельного, да и в закуси не отказывал, но как ни старался, больше чем на трояк так и не нагулял. Вышел на улицу, сытый, пьяный, веселый и добрый. Только вышел, глядь, а навстречу те самые инвалиды идут, уже в новых сапогах красуются. Подмастерье их окликнул и сказал все как есть. Мол, хозяин повелел пятерку отдать, но вы, ребята, уж не взыщите, долго вас искать пришлось, пить захотелось, вот на трояк я и напил. Но два рублика все ж осталось, и их я вам и отдаю с огромным приветом от моего хозяина. Инвалиды, понятное дело, огорчились, но не очень. Все ж два рубля к им вернулось. Поначалу ведь каждый сапог по 12 с половиной рублей стал, а теперь, с учетом скидки, стоимость его снизилась до 11 с полтиной. Петр выдержал небольшую паузу, несколько раз затянулся сигаретой, а потом с расстановкой начал завершать рассказ: - Вот, Серега, а теперь давай считать: два раза по 11 с половиной, это у нас получается 23 рубля. Так? - Да, так, - подтвердил Сергей. - Да трояк подмастерье в кабаке просадил, так? - Так. - А теперь сложим двадцать три и три. Сколько у нас получится? - Двадцать шесть… - выдохнул Сергей, понимая, что… он ни черта не понимает. – Стоп, что такое… откуда!? Петр молчал. Видя замешательство собеседника, он хитро улыбался и молчал, дымя сигаретой… Накурившись, они вернулись в купе, где Сергей записал условие загадки в свой блокнот, после чего, не замечая никого вокруг, погрузился в размышления. Привыкший к строгой логике, он понимал, что решение должно быть, но объяснить себе, откуда, можно сказать, из пустоты, взялся еще один рубль, не мог. Когда он пришел в себя, его попутчики уже спали. Сергей, стараясь не шуметь, постелил себе и лег. Долго ворочался, пытаясь найти решение, а когда все же Морфей сомкнул свои объятия, увидел во сне уходящую за горизонт дорогу, по которой от него уходили два инвалида в новых сапогах. Сергей окликнул их и попытался догнать, чтобы узнать решение загадки, но они даже не обернулись, а опираясь на костыли, уходили все дальше и дальше… Проснулся Сергей от звонких детских голосов. Старушки, девушки и Петра в купе уже не было. Наверное, они сошли где-то еще ночью, а вместо их села молодая пара с двумя непоседливыми близнецами… С тех пор минуло уже много лет. Сергей продолжает заниматься своей любимой наукой. Математика по-прежнему держит его в своем плену, но ее очарование слегка поблекло, ведь решения той самой задачи он так и не нашел.

Эта задача из алогизмов. По логике герои рассказа плюсуют суммы, а нужно вычитать