Нелюбезный собеседник+

Ф. М. Достоевский

"Идиот"

"...Он кривился, бледнел, пенился; он грозил кулаком. Так шли они несколько шагов. Князя он не церемонился нимало, точно был один в своей комнате, потому что в высшей степени считал его за ничто. Но вдруг он что-то сообразил и опомнился.
- Да каким же образом, - вдруг обратился он к князю, - каким же образом вы (идиот! прибавил он про себя) , вы вдруг в такой доверенности, два часа после первого знакомства? Как так?

Ко всем мучениям его не доставало зависти. Она вдруг укусила его в самое сердце.

- Этого уж я вам не сумею обќяснить, - ответил князь.

Ганя злобно посмотрел на него:

- Это уж не доверенность ли свою подарить вам позвала она вас в столовую? Ведь она вам что-то подарить собиралась?

- Иначе я и не понимаю, как именно так.

- Да за что же, чорт возьми! Что вы там такое сделали? Чем понравились? Послушайте, - суетился он изо всех сил (все в нем в эту минуту было как-то разбросано и кипело в беспорядке, так что он и с мыслями собраться не мог) , - послушайте, не можете ли вы хоть как-нибудь припомнить и сообразить в порядке, о чем вы именно там говорили, все слова, с самого начала?

Не заметили ли вы чего, не у помните ли?

- О, очень могу, - отвечал князь, - с самого начала, когда я вошел и познакомился, мы стали говорить о Швейцарии.

- Ну, к чорту Швейцарию!

- Потом о смертной казни. . .

- О смертной казни?

- Да; по одному поводу. . .потом я им рассказывал о том, как прожил там три года, и одну историю с одною бедною поселянкой. . .

- Ну, к чорту бедную поселянку! Дальше! - рвался в нетерпении Ганя.

- Потом, как Шнейдер высказал мне свое мнение о моем характере и понудил меня. . .

- Провалиться Шнейдеру и наплевать на его мнение! дальше!

- Дальше, по одному поводу, я стал говорить о лицах, то-есть о выражениях лиц, и сказал, что Аглая Ивановна почти так же хороша, как Настасья Филипповна. Вот тут-то я и проговорился про портрет. . .

- Но вы не пересказали, вы ведь не пересказали того, что слышали давеча в кабинете? Нет? Нет?

- Повторяю же вам, что нет.

- Да откуда же, чорт. . .Ба! Не показала ли Аглая записку старухе?

- В этом я могу вас вполне гарантировать, что не показала. Я все время тут был; да и времени она не имела.

- Да, может быть, вы сами не заметили чего-нибудь. . .

О! идиот пр-ро-клятый! - воскликнул он уже совершенно вне себя: - и рассказать ничего не умеет!

Ганя, раз начав ругаться и не встречая отпора, мало-по-малу потерял в сякую сдержанность, как это всегда водится с иными людьми. Еще немного, ион, может быть, стал бы плеваться, до того уж он был взбешен. Но именно чрез это бешенство он и ослеп; иначе он давно бы обратил внимание на то, что этот\"идиот\", которого он так третирует, что-то уж слишком скоро и тонко умеет иногда все понять и чрезвычайно удовлетворительно передать. Но вдруг произошло нечто неожиданное.

- Я должен вам заметить, Гаврила Ардалионович, - сказал вдруг князь, -что я прежде, действительно, был так нездоров, что и в самом деле был почти идиот; но теперь я давно уже выздоровел, и потому мне несколько неприятно, когда меня называют идиотом в глаза. Хоть вас и можно извинить, взяв во внимание ваши неудачи, но вы в досаде вашей даже раза два меня выбранили. Мне это очень не хочется, особенно так, вдруг, как вы, с первого раза; и так как мы теперь стоим на перекрестке, то не лучше ли нам разойтись: вы пойдете направо к себе, а я налево. У меня есть двадцать пять рублей, и я наверно найду какой-нибудь отель-гарни.. . "

...А вчера поутруКенгуру:
- Не это ли квартира
Мойдодыра? -
Я рассердился, да как заору:
- Нет! Это чужая квартира!! !
- А где Мойдодыр?
- Не могу вам сказать.. .
Позвоните по номеру
Сто двадцать пять... .
(Корней Чуковский)

"(...)Джентльмен с тростью приподнял шляпу и начал было извиняться. Мистер
Хардейл поспешно ответил тем же и хотел уйти, но тот остановился и
воскликнул:
- Как, это вы, Хардейл? Бог мой, вот так неожиданность!
- Да, - нетерпеливо отозвался мистер Хардейл, - Это я и.. .
- Дорогой мой, куда вы так спешите? - воскликнул джентльмен с тростью,
удерживая его. - Ну ради нашего старого знакомства подарите мне минутку.
- Я тороплюсь, - возразил мистер Хардейл. - Никто из нас не искал этой
встречи, так не стоит длить ее. Прощайте.
- Фи, как нелюбезно! - сказал сэр Честер (это был он) . - А мы как раз
говорили о вас. Быть может, вы даже слышали, как я произнес ваше имя? Нет,
не слышали? Жаль, право, очень жаль. (...)" Ч. Диккенс, "Барнеби Радж".

"Драма" Чехова. Там собеседник был столь нелюбезен, что убил собеседницу.

Андрей Битов
УЛЕТАЮЩИЙ МОНАХОВ

...Снова он был один, такой умный, который понимает все прежде, чем ему скажут: не толкался, знал свое место — грамотный, опытный пассажир. Один он здесь был такой, и когда поймал призывный взгляд еще одного такого же, выделившего Монахова из всей толпы как своего, взгляд, приглашавший поделиться скептической улыбкой посвященности, то, надо отдать Монахову должное, не стал ответно подмигивать, а смутился, застиг себя: нелюбезно увел взор — отделил себя и от этого товарища...

Княгиня - Чехова опять же.